Жесткий разговор о школах Кыргызстана

Ош | Когда премьер-министр Кыргызстана Омурбек Бабанов коснулся вопроса языка в школах страны в прошлом месяце, его послание было предельно четким.

«Обучение в школах должно вестись на государственном или официальном языке, то есть основной язык обучения – кыргызский или русский. И никакой другой. В качестве дополнительного языка может быть английский, испанский, китайский и т.д.», - сказал Бабанов 17 июля. В списке заметно отсутствует узбекский и таджикский в качестве «дополнительного языка», языки двух этнических меньшинств Кыргызстана.

Это был только один из последних комментариев высокопоставленных должностных лиц и парламентариев Кыргызстана, которые предполагают конец обучению на языках этнических меньшинств. В июне 2011 года, через год после кровавых межэтнических столкновений на юге Кыргызстана, в которых погибли несколько сот людей, преимущественно этнические узбеки, по сообщению информационного агентства 24.kg 18 июня 2011 года тогдашний президент Роза Отунбаева заявила, что «в Кыргызстане со временем все обучение должно быть переведено на государственный язык». А в апреле 2012 года несколько членов Жогорку Кенеш потребовали, чтобы министерство образования КР прекратило проведение общереспубликанского тестирования на узбекском языке.

По сообщению «Вечернего Бишкека», 18 апреля на очередном заседании Жогорку Кенеша парламентарий Жылдызкан Джолдошова сказала: «В Кыргызстане есть государственный и официальный языки, но почему общереспубликанское тестирование проводится и на узбекском языке? Может, мы вступим в состав Узбекистана, и будем подчиняться Исламу Каримову?»

Такие разговоры убеждают многих этнических узбеков и таджиков Кыргызстана, что правительство намерено эффективно ликвидировать образование на языках меньшинств.

«Люди подумали, что после этих слов будут открываться русские и кыргызские школы, значит с таджикскими школами будут проблемы», - сказала Рано Турсуналиева, директор школы в Кадамжае.

Источник из правительства Кыргызстана на условиях анонимности отметил, что такие опасения преувеличены. По его словам, заявление Бабанова было не об искоренении школ, где обучение ведется на языке этнических меньшинств, а ссылка на «альтернативный план поощрения этнических меньшинств изучать кыргызский язык».

«Правительство страны не собирается менять позицию и устоявшиеся в течение многих лет традиции, когда узбеки и таджики, будучи гражданами Кыргызстана, имеют возможность получать школьное образование на родном языке за счет государственного бюджета», - добавил источник. «Но дети из узбекских и таджикских школ, где количество детей уменьшается, будут в будущем обучаться на кыргызском и русском языках».

Что касается общереспубликанских тестов, правительство отказало просьбе законодателей. Министр образования Канат Сыдыков заявил, что отмена теста на узбекском языке нарушает конституцию страны. Турсунбек Акун, омбудсмен страны, заявил, что это также противоречило бы Всеобщей декларации прав человека, было бы разжиганием межнациональной розни и было бы направлено на «ущемление прав конкретной диаспоры».

Но даже комментарий Акуна со ссылкой на узбеков как на часть диаспоры страны, хотя они являются коренными жителями тех мест, которые в настоящее время является Кыргызстаном, и живут там на протяжении веков, кажется двойственным посланием об их месте в кыргызском обществе. На фоне жестких заявлений некоторых лидеров Кыргызстана, это в малой степени уменьшает беспокойство родителей из групп этнических меньшинств о будущем образовании своих детей.

«Трое из моих детей ходят в узбекскую школу, и я не знаю что делать, если власти заменят обучение на узбекском языке кыргызским», - сказала Розахон Хакимова, мать восьмерых детей из города Ош, где проживает большее количество этнических узбеков.

«Мои дети не смогут учиться в русской школе, так как они не могут хорошо говорить на русском языке. Единственный вариант для них пойти в кыргызскую школу, но я хочу, чтобы мои дети говорили, писали и читали на узбекском языке. Это наш язык, это большая часть нашей культуры, и мы хотим его сохранить», - сказала она.

По словам Алиймы Шариповой, руководителя общественной организации «Культура плюс» в Оше, премьер-министр и другие политики делают риторические заявления для националистически настроенных избирателей.

«Первые лица государства не должны делать подобные поспешные заявления и искусственно разделять общество по языковому принципу, учитывая, что ситуация в стране, и в частности на юге Кыргызстана на фоне прошедших в 2010 году межэтнического кровопролития, до сих пор неспокойная», - сказала она.

Кыргызстан является домом для 786 000 этнических узбеков, что составляет более 14 процентов от общей численности населения страны в 5,5 млн. человек, а также для 47 000 этнических таджиков. На протяжении советской эпохи дети из обеих групп имели доступ к образованию на родном языке в государственных школах.

Конституция Кыргызстана, одобренная избирателями в июне 2010 года, предусматривает всеобщее право на образование и права этнических групп сохранить свой язык. В соответствии со статьей 6 Закона об образовании, «обучение может проводиться также и на любом другом языке при наличии соответствующих условий», - сказала пресс-секретарь министерства образования и науки КР Керез Жукеева.

«Никто не собирается закрывать школы для этнических меньшинств», - сказала Жукеева. «Предметы на родном языке в узбекских и таджикских школах не будут сокращаться».

Но если даже сокращение образования на родном языке не является официальной политикой, это является фактом, по крайней мере, для этнических узбеков. По данным национального статического комитета, в Кыргызстане в 2003 году была 141 школа только с узбекским языком обучения и 129 в 2008 году. В этом году, по данным Министерства образования, в стране осталось 91 школа только с узбекским языком обучения. (Число таджикских школ не изменилось за это время: было и есть три школы, расположенные на юге страны).

Высшее образование на узбекском языке также пострадало. До июньских событий 2010 года в стране было два университета, где обучение велось на узбекском языке: Кыргызско-Узбекский Университет в Оше и Университет дружбы народов в Джалал-Абаде. Первый был преобразован в Ошский государственный социальный университет, где обучение ведется на кыргызском и русском языках, а второй университет был закрыт.

По словам правительственных чиновников, такие изменения были вызваны не политикой, а желанием этнических общин, которые хотят, чтобы их дети получали образование на кыргызском языке, чтобы у них были лучшие перспективы в области высшего образования и последующей занятости.

«Родители просят открывать классы с кыргызским языком обучения, чтобы их дети смогли легко сдать общереспубликанский тест после окончания школы», - сказала Алмагуль Тилекманова, директор Фонда развития государственного языка по Ошской области. «После окончания вузов, они смогут устроиться на работу в государственные органы, куда в данное время не принимают тех, кто не владеет кыргызским языком. Это будет способствовать интеграции граждан узбекской национальности в кыргызстанское сообщество», - сказала она.

Такие настроения не слышны только в государственных учреждениях. Тавакалхан Камилова, учитель средней школы в городе Ош, сказала, что родители “не хотят, чтобы их дети ходили в узбекские школы, потому что у выпускников этих таких школ нет будущего».

Но Камилова также говорит, что при настоящем положении дел в этнической сфере, многие этнические меньшинства думают, что у них мало перспективы, даже если они овладеют государственным языком.

«Подростки узбекской национальности не заинтересованы в том, чтобы ходить в школу в 9-10 классы, поскольку они не хотят продолжать свое образование», - сказала учитель. «Они, как и их родители, говорят, что они не имеют никакого будущего в этой стране, даже если они будут хорошо говорить на кыргызском языке и получат надлежащее высшее образование».

Бывший директор узбекской школы, который говорил на условиях анонимности из соображений безопасности, утверждает, что явным доказательством безразличия правительства или враждебности по отношению к образованию на родном языке является тот факт, что одна узбекская школа так и не была восстановлена после того, как ее сожгли в июне 2010 года, а классы на узбекском языке в другой школе были закрыты, а ученики из этих классов были направлены в другие школы. «Если школы на узбекском языке обучение не закрывают,  то правительство не предоставляет им учебники и учебные пособия».

«Количество узбекских школ сокращается. Кроме того, были закрыты два узбекских университета. Что это все значит?» - вопрошает бывший директор школы.

Валентина Гриценко, руководитель общественной организации «Справедливость» в Джалал-Абаде сказала, что чиновники должны нести ответственность за свои слова и не нарушать законы Кыргызстана.

«Получается, что основной закон страны мы принимали только ради того, чтобы угодить Венецианской комиссии?» - сказала Гриценко, ссылаясь на консультативный орган Совета Европы по конституционным вопросам. «Сокращение часов или предметов в узбекских и таджикских школах может привести к потере национальной идентичности этнических меньшинств, что противоречит международной практике».