Эволюция Заставит

САРАЕВО | Тогда, в 2004 году, Наджя Штета, учитель начальных классов в столице Боснии, была одной из тех, кто получил первое поколение детей с первого класса начинавших учебу по новому закону, который увеличил обязательное образование до девяти лет. Она до сих пор вспоминает как она, по ее словам, «паниковала» из-за предстоящей работы.

«Новые требования поставили нас в жесткие рамки, но я считаю, что проведенные тогда реформы действительно полезны», - сказала Штета. – «В центре внимания в классе оказались дети – а не как в прошлом, когда непререкаемым авторитетом были учителя».

Проведенные реформы, результат закона об образовании, принятого в 2003 году, привел к неизбежно растущим проблемам, однако стал поворотным пунктом в развитии образовательной системы страны. Пока большинство экспертов согласны в том, что этническое размежевание до сих пор сильно заметно в Боснии –  придавая окраску преподаванию многих предметов, таких как история, география и религия – есть надежда, что реформы, поощряющие независимое и творческое мышление, возможно, заставят учащихся и их родителей начать задавать вопросы по поводу вызывающих разногласия образовательных норм страны.

ПЕРЕЛОМНЫЙ ЗАКОН

Принятый при поддержке ОБСЕ, этот закон 2003 года утвердил внедрение по стране девятилетнего обязательного начального обучения, заменив прежнюю восьмилетнюю программу, и позволив начинать учебу в школе на год раньше, в возрасте шести лет. Изменения стали важным шагом в стране, где уровень посещаемости дошкольных учреждений составляет около семи процентов, а в большинстве сельских районов близок к нулю.

Новый закон так же предусматривал инновационный метод преподавания для замены лекций и зубрежки. Теперь учителя должны проводить больше практических занятий и адаптировать свои преподавательские методы и способы оценки к нуждам и возможностям учащихся. Учеников поощряют заниматься собственными исследованиями, участвовать в дискуссиях и дебатах. Закон также открывает возможность для интеграции детей-инвалидов в обычную ученическую среду.

Первые несколько лет стали испытанием для многих преподавателей, которые могли получать учебные планы и программы всего за пару недель до начала учебного года. От них вдруг потребовалось приложить собственные творческие усилия для работы с учебными пособиями для шестилеток.

«Сейчас дела идут лучше», – говорит Штета. – «Учебники подправили; учебные планы готовы заранее. Нам пока не хватает возможностей для внедрения соответствующих учебных пособий, но на реформы нужно время», – продолжила она. – «В стране вроде нашей, послевоенной, с ограниченными финансовыми возможностями, не следует ждать чудес».

Марина Месанович, тоже учитель начальной школы в Сараево, согласна с тем, что реформы были необходимы для потребностей нового поколения детей и молодых родителей которые «живут быстрее, любознательны, имеют доступ в Интернет и могут везде найти знания».

Однако Месанович, учитель математики и физики, утверждает, что власти не предоставляют педагогам необходимых тренингов для подготовки их к новым требованиям, в частности для работы с детьми-инвалидами.

ТРУДНАЯ ЗАДАЧА

Месанович ведет три класса по 30 человек в каждом, включая семерых детей со сложностями в обучении и особыми потребностями.

«Это очень тяжело, так как нас никто не готовил к работе с детьми с особыми потребностями, и мы до сих пор обучаем группы численностью до 30 детей без ассистентов», – сказала она.

«Некоторым из таких детей нужна помощь с туалетом. Им нужны перерывы в середине занятий. …В целом, интеграция прекрасная идея, но кому-то следовало подумать о том, как это будет работать», – говорит она.

Денег для современного учебного оборудования также не хватает. – «Мел и школьная доска остаются нашими основными инструментами», – сказала Месанович.

Похожие жалобы, в особенности на недостаток преподавательских тренингов, раздаются по всей стране.

«Большинство учителей, которых я знаю, участвовали в некоторых семинарах для ознакомления с новыми, интерактивными и личностно-ориентированными подходами к обучению», – говорит Гордана Кечман, психолог начальной школы из Баня Луки. Однако, по словам Кечман, в стране не хватает систематического подхода к учительским тренингам. – «У нас отсутствуют аккредитованные программы обучения преподавателей, чтобы помочь им получить новые навыки и усовершенствовать квалификацию».

Александра Уколяц, из неправительственной организации «Привет, сосед» [Hi Neighbor] из города Баня Лука, говорит, что когда преподавателям из ее города потребовалось сдать экзамены по компьютерной грамотности, многим из них пришлось обратиться за помощью к своим ученикам для подготовки.

«Нельзя винить учителей за это», – говорит Уколяц. – «Программы обучения, которые предоставляет государство, в основном теоретические и не помогают им получить практические навыки».

Если некоторые с пониманием относятся к оправданиям правительства о том, что глобальная рецессия еще больше уменьшила и без того скудное финансирование, то другие считают, что проблемы возникают из-за смещения приоритетов.

Некоторые критики, такие как Берина Хамзич, из сараевской неправительственной организации «Наши дети», недовольна тем, что значительную часть бюджета власти тратят на социальные выплаты, в основном ветеранам войны, однако скупятся, когда речь идет о расходах на образование.

«В прошлом году правительство кантона Сараево объявило, что не будет выделять средства для поддержки НПО, а несколько дней спустя обнародовало запрос на финансирование проектов для помощи ветеранам войны и демобилизованным», – сказала она. – «Это всего лишь пример того, насколько больше они хотят инвестировать в прошлое, а не в будущее».

Сараево расположен в Федерации Боснии и Герцеговины, одной из двух полуавтономных частей страны. За прошедшие четыре года правительство федерации потратило до 40 процентов бюджета на социальные выплаты ветеранам войны и семьям солдат погибших в войне 1992-1995 годов.

Для сравнения, почти невозможно сказать, сколько было потрачено в федерации на образование, так как центральная администрация выделяет средства только на зарплаты своего Министерства образования, некоторые учебники и другие минимальные капитальные затраты. Основная часть денег для школ выделяется из бюджета всех 10 кантонов федерации.

НОВЫЙ ГЛАС В ШКОЛАХ

Одной из областей, где закон, несмотря на проблемы с финансированием,  действительно привел к ощутимым изменениям, стало растущее влияние школьных и родительских советов. Вместе с учреждением этих советов, также прописанных в законе об образовании 2003 года, дети и их родители получили право голоса в жизни школ страны.

Среди прочего, представители советов заседают в школьных советах и представляют интересы учащихся и родителей в целом ряде вопросов, от выбора школьных обедов, до проведения образовательных, волонтерских или культурных мероприятий.

При поддержке Фонда «Спасите Детей» Норвегия, НПО «Привет, сосед/Hi Neighbor» и НПО «Наши дети» три года назад объединили усилия для создания в 18 школах страны совместных групп из учащихся и учителей для мониторинга соблюдения прав детей, в том числе и доступа к образованию меньшинств и других уязвимых групп.

Отчеты о мониторинге, подготовленные этими группами, часто приводили к спорам между руководством школ, учителями, школьниками и родителями, а иногда и к конкретным результатам, таким как приобретение нового оборудования, проведение дополнительных мероприятий после уроков и организация кампаний в поддержку толерантности.

Несмотря на то, что некоторые учителя и школьные советы до сих пор не понимают, что они должны позволить детям и родителям требовать от них проявлять усилия и активно принимать участие жизни школы, Ядранка Капетанович, консультант по управлению говорит, что такая позиция меняется. Она привела в пример родителей детей с особыми потребностями, которые заставляют школы принять необходимые изменения для обеспечения их детей.

Капетанович сама задействована в работе одной из таких групп и поощряет родителей писать письма не только руководству школ, но так же и местным властям с требованием дополнительной поддержки, потому что многие школы все еще не могут позволить нанять отдельных образовательных консультантов, психологов или медицинский персонал. Школам не хватает средств на отдельные учебные пособия, вроде учебников для детей с ослабленным зрением.

«Медленно, и с многочисленными затруднениями, но кое-что меняется. К голосам родителей и детей прислушиваются все больше» – сказала она.

СЛЕДУЮЩИЙ ШАГ: СЕГРЕГАЦИЯ?

Некоторые родителя почувствовали достаточную поддержку для борьбы с сохраняющейся в школьном образовании сегрегацией, которая продолжает отражать политическое и этническое размежевание, вызванное войной 1992-1995 годов.

Слабое центральное правительство осуществляет руководство населенной в основном сербами Республикой Сербской и Федерацией Боснии и Герцеговины. Десять кантонов федерации имеют свои собственные региональные правительства, где в основном доминируют либо боснийцы, либо хорваты.

В результате система образования Боснии управляется 13 структурами, находящимися в разных частях страны.

Многочисленные, спонсируемые из-за рубежа попытки по интеграции системы были малопродуктивны по причине противодействия националистов, остающихся у власти 15 лет спустя после окончания войны.

Хотя детей боснийцев (боснийские мусульмане), хорватов и сербов продолжают учить разным и в основном противоречащим толкованиям истории, географии, языка и литературы, некоторые родители стали оспаривать статус-кво.

Ассоциация по взаимодействию родителей и школ, объединяющая почти 1200 родителей со всей Боснии, не так давно запустила программу, которая подвергает сомнению официальную позицию, что расформирование подхода «две школы под одной крышей» – невозможно.

Предложенные ОБСЕ в конце войны, эти школы предполагались как временное решение для охвата обучением детей, которые вернулись в места, где жили до войны, в районы, подвергшиеся этническим чисткам. Тем не менее, сегодня все еще существует больше десятка таких школ, где дети из разных этнических групп находятся в одном и том же здании, однако узнают разные вещи, от разных учителей, из разных учебников – буквально всё, полностью отделенные друг от друга.

Родительские ассоциации посещали такие школы и вовлекали детей, родителей и учителей из всех этнических групп в общественные проекты.

«Несмотря на этническое происхождение, они все работали вместе для улучшения условий в их школах», – говорит Самир Халета, координатор группы. – «Сербы, хорваты и боснийцы работали вместе, например, пополняли библиотеки их школ».

Частью проекта было участие детей из этнически разделенных сообществ в совместных уроках по рисованию, спортивных соревнованиях и круглых столах по таким вопросам как наркотики и торговля людьми.

«Мы хотим активно действовать в школах. Мы хотим демократизировать школы; хотим устранить политику из образования, в том числе при назначении учителей и школьных советов», –  сказал Халета. – «Значительное число родителей, детей и профессиональных педагогов хотят того же, но политики препятствуют попыткам достичь этих целей».

Александра Янкович, советник по вопросам образования в боснийской миссии ОБСЕ, рассуждает с осторожным оптимизмом.

«Улучшение образовательного процесса и поддержка детей, преподавателей и родителей может быть неплохим способом добиться изменений в образовательной политике», – сказала она. – «Со временем, это может привести к ситуации, когда власти будут вынуждены отреагировать на нужды детей и родителей, а не использовать образование для проталкивания своих политических трактатов», – сказала она.

Хотя находящиеся у власти националистические элиты в Боснии видимо желают использовать школы для выпуска новых поколений нетерпимых и этнически изолированных граждан, Янкович  не исключает возможности, что граждане просто откажутся повиноваться.

«Этот момент еще не настал. Но в некоторых моментах ситуация развивается в правильном направлении, и я верю, что это возможно, чтобы реальные перемены добрались до самого верха», - сказала она.