Школьный скандал

ЕРЕВАН | На фоне все еще консервативной и закоснелой страны, Мариам Сухудян выделяется довольно резко. Запах ладана струится по скромной столичной семейной квартире, играет спокойная музыка. Ее велосипед, редкость в помешавшейся на автомобилях культуре, занимает весь коридор, ведущий к входной двери.

Однако скромное, даже вялое впечатление, которое Сухидян производит дома, контрастирует с острой ситуацией, в которой она оказалась, единственная из всех молодых активистов Закавказья, ощутивших на себе ненужное внимание официальных властей.

29-летняя Сухидян стала известна как защитница окружающей среды, протестующая против частичной вырубки Техутского леса на северо-востоке Армении в рамках плана по разработке месторождения меди. В отличие от своих коллег, оказавшихся в политической изоляции, Сухидян стала мишенью армянской судебно-правовой системы, столкнувшись с преследованием за обнародование информации о предполагаемом физическом и сексуальном насилии учащихся в одной из обветшалых, построенных при советской власти, школ-интернатов страны для детей с физическими, умственными и психическими отклонениями.

Жалобы на условия в этих учебных заведениях были и раньше. Хотя прием в школы за последние годы сократился с 12 до 5 тысяч, некоторые из них остаются приютом для детей из социально уязвимых семей, сдающих своих детей в интернаты, чтобы те кормились и одевались за счет пожертвований этим школам.

Критики утверждают, что директора школ, получающие финансирование в расчете на одного ученика, противятся планам правительства по возвращению детей биологическим родителям или размещения их в приемных семьях и интеграции их в общее образование. План поддерживается международными детскими организациями, такими как ЮНИСЕФ и World Vision, которые утверждают, что уделять внимание к инклюзивному образованию полезнее для многих необучаемых детей, чем фактически прятать их в интернатах.

«Внедряется стратегия для реструктуризации школ-интернатов, но все упирается в проблему финансирования и отсутствия специалистов в этой области», - сказала Кристина Михаилиди, сотрудник по защите детей World Vision Armenia. – «Расформирование должно произойти в 2015 году, но ситуация продолжает вызывать беспокойство».

Тем не менее, утверждения Сухидян зашли намного дальше проблем ухода за детьми с отклонениями. После работы волонтером в Нубарашенской школе-интернате №11 в Ереване в прошлом году, она сообщила местным журналистам об обстоятельствах. В ноябре прошлого года главный общественный телеканал показал передачу с ее обвинениями.

«По их рассказам, дети подвергались избиениям и другим физическим наказаниям», - подтвердили в прямом эфире Сухудян и другие одиннадцать волонтеров школы. – «Мы сами были свидетелями излишне жесткого обращения с детьми со стороны учителей и ночной охраны. Директор школы и другие административные работники используют детей в качестве бесплатной рабочей силы в своих домах и на дачах».

После расследования этих заявлений, полиция предъявила Сухидян обвинение в ложном доносе, предусматривающее до пяти лет заключения. Никто из других 11-ти выступивших волонтеров не преследовался. В октябре, обвинение было переквалифицировано на статью о клевете, но Сухидян все еще грозит три года за решеткой и штраф от 100 тысяч до 500 тысяч драм (от 260 до 1300 долларов США).

«Новое обвинение было предъявлено из-за общественного резонанса вокруг моей ситуации и потому, что они просто не могут доказать предыдущее обвинение», - сказала она. Приговор за клевету вместо доноса так же позволит Сухидян попасть под амнистию, объявленную сразу после прошлогодних беспорядков из-за результатов выборов – но только в обмен на признание вины, что она отказывается делать.

«Я невиновна. Почему я должна лгать и говорить, что виновна? Я не хочу облегчать себе жизнь. Мне проще дойти до самого конца и если понадобится до Европейского Суда по Правам Человека».

Эти  утверждения напомнили правительству Армении о формировании комитета для наблюдения за школами-интернатами. Многие, знакомые с этими учреждениями, серьезно восприняли обвинения волонтеров.

«Физическое насилие там было всегда», - сказала Михаилиди. – «Они кричат, избивают детей, и все эти вещи происходят на самом деле. Закрытые учреждения, без взаимодействия с обществом, никто не вмешивается, отсутствуют навыки работы с такими детьми – все это приводит к злоупотреблениям».

НЕЖЕЛАТЕЛЬНАЯ ЗАДЕРЖКА

Преподаватель, обвиненный двумя детьми из школы в сексуальных домогательствах, уволился вскоре после обнародования утверждений, а коллектив школы вообще отвергает претензии о повсеместном жестоком обращении.

«Они лгут», - заявила Донара Ованесян, завуч школы Нубарашен, про Сухидян и ее коллег. – «Они очень молоды и неопытны и не понимают, что здесь у каждого ребенка умственные отклонения и очень развитое воображение. Они очень легко могут что-нибудь выдумать».

Сухудянь признает, что никогда не была свидетелем сексуальных домогательств в Нубарашене. Однако она была свидетелем детских заявлений.

«Маленькая девочка, рассказавшая о тяжелом сексуальном насилии, ужасно страдала», - говорит Сухудян. – «Она была в таком состоянии, что я была вынуждена попросить не задавать больше вопросов, потому что она была сильно эмоционально истощена».

Одна из двух пострадавших от действий уволившегося преподавателя уже отказалась от своих утверждений, но Сухидян утверждает, что это было сделано под давлением руководства школы. По ее словам, подросток обсуждал проблему с Армин Гарибян, еще одним волонтером в Нубарашен, и запись этого разговора была передана полиции, которая отказалась рассматривать ее как улику. По данным армянской прессы, официальная стенограмма записи не включает какие либо разговоры о предполагаемом насилии.

На пресс-конференции в начале ноября, адвокат Сухидян обнародовал запись и обвинил власти в фальсификации улик. На основании этой записи, прокуратура сразу распорядилась направить дело на доследование и допросить другую предполагаемую жертву, не отказавшуюся от своих слов, но показания которой, не были приняты в качестве улики при первом расследовании.

Радуясь видимой победе, Сухидян тем не менее говорит, что задержка ее очень расстраивает, так как она ограничена пределами Еревана, ожидая решения по делу, а это мешает ей участвовать в общественных митингах по вопросу о медной шахте в Техуте.

«Постоянно связываю это дело с Техутом, потому что я не первый активист подвергшийся такому давлению», – заявила она в интервью радио Свободная Европа в августе. – «Это хорошая возможность [для властей] разрушить наше движение и принудить меня заткнуться».

Другие известные общественные активисты выказывают похожее беспокойство. – «Кажется, что наше государство не приветствует активных граждан», - заявила Сона Айвазян, сотрудница армянского отделения Transparency International, на августовской демонстрации в поддержку Сухидян. – «Видимо власти пытаются по одному ликвидировать таких граждан. Мариам просто стала последней жертвой, и неизвестно кто будет следующим».