История на заказ

Курс истории в сербских школах перекраивается в угоду политикам. by Дубравка Стоянович 5 April 2007 Сербские политики до сих пор рассматривают преподавание истории в государственных школах как инструмент формирования исторической памяти и национального сознания в соответствии с государственными целями и задачами. Поэтому доминирующие политические концепции можно изучать и анализировать с помощью учебников по истории.

Учебники истории в Сербии переписывались дважды с начала периода войн в бывшей Югославии: во время правления Слободана Милошевича в 1993г. на пике войны между Боснией и Герцеговиной, а затем после падания режима Милошевича в 2000г. В обоих случаях учебники пересматривались по политическим мотивам.

В первом, мера была продиктована необходимостью привести историю в соответствие с развивающимися событиями. Режиму потребовалось подвести исторический контекст под свое обоснование затянувшейся войны. Учебники переписали второй раз в результате поисков демократической идентичности методом проб и ошибок. Считалось, что цель может быть достигнута с помощью полного отрицания всех предыдущих парадигм, связанных с "антинародным режимом" и рассматриваемых неактуальными и устаревшими.

Сербия — одна из немногих балканских стран, в которой сохранилась государственная монополия на публикацию учебников по истории. Правительство не проводит открытых конкурсов на написание учебников. Интерпретация авторами двух ключевых событий в истории Югославии 20 века — двух мировых войн и образования новых югославских государств после каждой из них — являются лакмусовой бумажкой, которая позволяет проследить изменения в идеологии Сербии. Упорный поиск политическими и интеллектуальными элитами новых способов самоопределения привел к различным изменениям в интерпретации событий за последние 15 лет.

Первой жертвой пересмотра истории была концепция Югославии. Для авторов учебников истории при режиме Милошевича самым главным было представить историю югославских народностей как историю конфликта. Конфликт был нормальным положением дел на Балканах, а любая идея совместного существования неизбежно рассматривалась отрицанием этой концепции. Поэтому примеры межнационального сотрудничества тщательно замалчивались в новых учебниках истории. Вхождение в состав Югославии представлялось как что-то, что не имеет "к нам" никакого отношения. Учебник восьмого класса за 1993 года утверждает, что "югославская идея не получила широкого распространения в Сербии в начале 20-го столетия" потому, что победы сербов над Османской империей в результате двух восстаний, произошедших столетием раньше, "создали условия для независимого политического и культурного развития". Сама манера удаления из истории событий, которые не вписывались в текущую повестку дня, была равноценна фальсификациям собственного прошлого. Изображение Югославии как случайного продукта чьих-то решений сделало сербское общественное мнение еще менее способным непредвзято оценивать новую историю Сербии и причины распада, который произошел в конце 20-го столетия.

Тем не менее, если создание Югославии в 1918 году было лишено исторического контекста при режиме Милошевича, то интерпретация событий Первой мировой войны и создания Югославии осталась неизменной. Противоречивая пропаганда Милошевича, колеблющаяся между интерпретацией его политики как защиты Югославии с одной стороны, а с другой — как борьбы за государство, "в котором будут жить все сербы", не зашла настолько далеко, чтобы отрицать сами идеалы Югославии.

Югославия вне контекста

Кардинально новый подход к интерпретации Первой мировой войны и создания Югославии прослеживается в учебниках, которые издавались после падения режима Милошевича. Например, в учебнике истории для 12 класса эти два события полностью отделены друг от друга. Ряд вопросов, в частности провозглашение независимости 1 декабря 1918 года, нашли отражение в книге только после всех уроков по международному положению в период между двумя мировыми войнами, включая Балканский пакт 1934 года, Пакт Молотова-Риббентропа и развитие абстрактного искусства. Создание Югославии выдернуто из контекста Первой мировой войны. Этому нет никакого оправдания, так как основной причиной, скорее всего, была попытка завуалировать связь между победами сербов в войне, которые подаются в учебнике с большим пафосом, и конечным результатом -- образованием объединенного югославского государства, которое рассматривается теперешней правящей элитой как явление, которое привело к неблагоприятным последствиям.

А более поздний учебник истории для восьмого класса, выпущенный в 2005 году, еще более тенденциозен. Интерпретация объединения в этой книге сводится к идеям и риторике, которые даже сербские лидеры, участвующие в создании Югославии, никогда не выражали четко и ясно, не смотря на все обвинения в стремлении усилить сербскую гегемонию. Более того, эти идеи никогда не рассматривались как единственный взгляд сербов на Югославию. Другими словами, авторы современных учебников по истории переписали программу унитарной сербской гегемонии более открытым и прямым языком, чем тот, которым были написаны все исторические документы, связанные с объединением.

Объединение преподносится в этом учебнике как "присоединение южнославянских регионов Австро-Венгрии сербским государством". Далее утверждается, что "для политиков Сербии "объединение" означало главным образом "объединение всех сербов". Происхождение объединенного государства южных славян представлено следующим образом: "Считалось, что югославская программа была единственным решением сербского национального вопроса. В частности, будущее большое государство должно было стать государством сербского народа, в котором они будут жить вместе с хорватами и словенцами".

Далее, переступив все рамки, авторы учебника открыто превозносят проект, известный под названием "Великая Сербия". С целью исторического обоснования такой позиции они выдумывают миф, согласно которому секретное соглашение, подписанное в Лондоне между державами Антанты и Италией в апреле 1915 года, предполагало, что Сербия станет так называемой Великой Сербией с территорией, простирающейся, согласно этому соглашению, до Адриатического побережья южнее Задара. Не смотря на то, что в лондонском соглашении ничего подобного не оговаривалось, этот миф периодически воскрешается в общественном сознании и зачастую преподносится как одна из упущенных возможностей.

В учебнике для 12-го класса можно прочитать следующее: "Во второй год мирового конфликта, представилась возможность объединения сербов путем создания Великой Сербии…. Союзники предложили Боснию и Герцеговину, Славонию, Срем, Бачку, Южную Далмацию, и Северную Албанию". После того, как такое описание Великой Сербии, никогда не упоминавшейся в Лондонском соглашении, вызвало общественное недовольство, вышел новый учебник истории для восьмого класса. В нем с сожалением отмечается, что "хотя Лондонское соглашение и представляло опасность для югославской повестки дня, оно не предлагало хорошего решения сербского вопроса".

Идеологическая путаница

История Второй мировой войны подверглась еще более значительным коррективам. Учебники истории 90-х годов отражают идеологический хаос, присущий периоду правления Милошевича. В истории коммунистического партизанского движения и националистического движения "четников" наблюдается интересное амбивалентное слияние старой коммунистической и новой националистической идеологии, что привело к возникновению новой идеологии в начале 90-х годов. Безупречный имидж партизанского движения Тито механически соединили с практически идеальным образом "четников" Дражи Михайловича — оба движения на равных рассматриваются как антифашистские. В результате, драма гражданской войны, которая происходила в рамках Второй мировой войны, была полностью утеряна, а проблемы, цели и задачи обеих сторон не объясняются, возможно, с целью создания видимости сбалансированной подачи материала.
Единственный пример коллаборационизма с немецкими оккупантами приводится в учебнике для 12-го класса — партизаны ведут переговоры с оккупантами, в то же время нет ни одного примера сотрудничества "четников" с нацистами. В период построения коммунизма "четников" изображали исключительно коллаборационистским движением. В более позднем учебнике 8-го класса, который был написан под воздействием критики, коллаборационизм "четников" уже признается, но только с итальянцами. Более того, утверждается, что коллаборационизм был оправдан: "Итальянская оккупация была наиболее приемлемым решением военного времени, так как она давала сербам шанс на выживание, особенно в Лике, на севере Далмации и Герцеговине, а итальянские солдаты были наименьшим злом, с которым приходилось иметь дело "четникам".

В коротком биографическом очерке Михайлович преподносится как человек, получивший образование во Франции и увлекающийся французской литературой, а Тито представлен как "известный агент Коминтерна".

В главе о военных преступлениях против гражданских лиц авторы утверждают, что партизаны "арестовывали, пытали и расстреливали не только тех, кто подозревался в сотрудничестве с оккупантами, а еще и тех, кого они считали классовыми врагами". "Четники" же только эпизодически участвовали в "безжалостной гражданской войне". А их преступления против несербского населения Хорватии и Боснии и вовсе не упоминаются.

Что касается коллаборационистского правительства Милана Недича в Белграде, то авторы полагают, что его основной целью было обеспечение "чисто биологического выживания сербского народа", и восторгаются помощью Недича сербским беженцам из профашистского Независимого Государства Хорватия. В своем желании создать в корне позитивный образ этого режима, авторы воздерживаются от упоминания тюремных лагерей Саймисте и Баньица в Белграде, через которые прошли примерно 60.000 человек. Они также не считают нужным упомянуть, что во времена Недича было арестовано более 90 процентов сербских евреев, и что Белград был провозглашен зоной свободной от евреев в 1942 году.

По поводу отрядов под командованием главы полиции Димитрие Лётича, на которые приходилось большинство арестов и которые помогли вооруженным силам Недича, Гестапо и СС добиться высокого уровня эффективности, в новых учебниках говорится только, что "их идеологический фанатизм был сильнее, чем у коммунистов", а факт их коллаборационизма с фашистами даже не упоминается.

"Это только учебники"

Эти серьезные изменения, которые затронули историю не только на уровне интерпретации прошлого, но и исказили факты, показывают насколько политизировано преподавание истории в сербских школах. Идеологическая амбивалентность режима Милошевича отразилась на исторических взглядах, зависших где-то между коммунистической и националистической идеологиями, а зачастую сочетавших в себе обе доктрины. Лидеры, которые пришли к власти после Милошевича, не смотря на их демократическую риторику, также используют историю для построения фундамента своей легитимности.

Можно, конечно, возразить, что каждая страна в переходный период создает свой исторический фундамент и что преподавание истории стало жертвой поисков новой идеологии в большинстве стран бывшего советского лагеря. В случае Сербии особое беспокойство вызывает попытка отождествления с антидемократическими силами в прошлом, в частности периода Второй мировой войны, с силами, которые были на стороне проигравших. Логика перехода с антиюгославских и антикоммунистических позиций на анти-антифашистские понятна, но она может привнести опасный элемент в идеологию и политику современной Сербии. Еще большее беспокойство вызывает то, что преподавание истории остается уязвимым различным манипуляциям фактами, и учебники истории могут стать авангардом продвижения идеологии. Говорят, что вышеупомянутые новые интерпретации создания Югославии и Второй мировой войны не прошли должную процедуру согласования и попали в учебники без одобрения авторитетными историками. В конечном счете, похоже, что учебники истории стали главными ориентирами в политике Сербии.

Когда в 2005 году парламент Сербии принял закон, который уравнял статус ветеранов движения "четников" и бывших партизан, один журналист поинтересовался у уважаемого парламентария из правящей коалиции, на основе каких исторических фактов он был разработан. Тот ответил, что все можно прочитать в школьных учебниках по истории.